communicologyКоммуникологияCommunicology2311-30652311-3332МАК10.21453/2311-3065-2025-13-3-43-60communicology-558Research ArticleМЕДИАКОММУНИКАЦИИ И ЖУРНАЛИСТИКА (СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ)MEDIACOMMUNICATIONS AND JOURNALISM (SOCIOLOGY)Структура российского медиапотребления: результаты типологического анализаThe structure of media consumption in Russia: results of a typological analysishttps://orcid.org/0000-0003-0200-3785НазаровМ. М.NazarovM. M.

Назаров Михаил Михайлович – доктор политических наук, главный научный сотрудник

119333, Москва, ул. Фотиевой, 6, к.1

Nazarov Mikhail Mikhailovich – Chief researcher

119333, Moscow, ul. Fotieva, 6, bld. 1

vy175867@yandex.ruЮркинД. Н.YurkinD. N.

Юркин Дмитрий Николаевич – директор по исследованиям российской медиа-коммуникационной группы 

 

Yurkin Dmitry Nikolaevich – director of research

 

dmitry.yurkin@gmail.comИнститут социально-политических исследований Федерального научно-исследовательского социологического центра РАНРоссияInstitute of social and political studies of the Russian Academy of SciencesRussian FederationГруппа компаний OkkamРоссияOkkam GroupRussian Federation2025021020251334360Copyright © Назаров М.М., Юркин Д.Н., 20252025Назаров М.М., Юркин Д.Н.Nazarov M.M., Yurkin D.N.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.communicology.ru/jour/article/view/558

Приводятся результаты репрезентативного исследования мультимедийного поведения российской аудитории, проведенного в 2022 году. Данные отражают особенности медиапотребления в начале актуального исторического периода, связанного с изменением ряда ключевых констант жизни общества. Применение процедур кластерного и дискриминантного анализа позволило выделить в структуре аудитории пять статистически устойчивых, внутренне однородных и отличающихся друг от друга типологических групп (кластеров). Основу дифференциации кластеров составляют различные медийные «репертуары» аудитории: наборы и длительности использования медиа, и их составляющих – телеканалов, радиостанций, социальных сетей, агрегаторов видео, интернет изданий и других источников. Среди социальнодемографических характеристик наиболее значимым дифференцирующим признаком кластеров является возраст. Согласно результатам, в совокупном времени использования медиа около 60% приходилось на онлайн-медиа (социальные сети, агрегаторы видео-контента и другие интернет-ресурсы), остальное – на традиционные медиа (прежде всего, телевидение). Результаты типологического анализа позволяют оценить распределение времени контактов в кластерах аудитории с новостным и общественно-политическим контентом, отражающим официальную российскую информационную повестку. Характеристики кластеров показывают, что в условиях фрагментации медийного ландшафта источники новостной повестки в отдельных группах аудитории являются диверсифицированными и, зачастую, минимально пересекающимися между собой. В условиях роста напряженности в мире и нарастания информационного противостояния это приводит к усложнению задач управления новостной повесткой. 

The article presents the results of representative study of the multimedia behavior of the Russian audience conducted in 2022. The data reflects the characteristics of media consumption at the beginning of the current historical period associated with changes in a number of key constants of social life. The cluster and discriminant analysis procedures help to identify five statistically stable, internally homogeneous and different typological groups (clusters) in the audience structure. The basis for cluster differentiation employed various media ‘repertoires’ of the audience: sets and durations of media use, and their components – TV channels, radio stations, social networks, video aggregators, online publications, and other sources. Among the socio-demographic characteristics, the most significant differentiating feature of clusters is age. According to the results, in the total time of media use, about 60% was spent on online media (social networks, video content aggregators and other Internet resources), the rest was spent on traditional media (primarily television). The results of the typological analysis allow to assess the distribution of contact time in audience clusters with news and socio-political content reflecting the official Russian information agenda. The news sources of most cluster groups are differed from one another and have low overlapping. In the context of increasing tensions in the international relations and the growing information confrontation, this leads to the complication of media agenda.

медиапотреблениемедийные платформыаудиторияинтернеттелевидениесоциальные сетитипологияустановление пунктов повестки дняmedia consumptionmedia platformsaudienceInternettelevisionsocial networkstypologyagenda settingReferencesАндреенков В.Г., Толстова Ю.Н., ред. (1982). Типология и классификация в социологических исследованиях. М.: Наука.Andreenkov V.G., Tolstova Yu.N., eds. (1982). Typology and classification in sociological research. Moscow: Nauka (in Rus.).Брайант Дж., Томпсон С. (2004). Основы воздействия СМИ. М.: Вильямс.Bryant J., Thompson S. (2004). Fundamentals of media impact. Moscow: Williams (in Rus.).Вартанова Е.Л. (2023). Репрезентация конфликта в условиях новой субъектности медиасреды // Социальная коммуникация в современном российском обществе: сборник докладов Всероссийской научно-практической конференции (Москва, 20 октября 2022 г.) / Отв. ред. В. А. Мансуров, Т. З. Адамьянц. М.: РОС; ФНИСЦ РАН.Chernykh A. (2007). The world of modern media. M.: Publishing house “Territory of the Future”.Вартанова Е.Л. (2025). Технологии коммуникаций в контексте развития общества: «перекосы» или «связанность»? // Меди@льманах. № 1 (126). С. 8-17.Dugin E. Ya. (2021). Media industry in the context of digital transformations. Moscow: Canon+ (in Rus.).Грушина Б.А., Оникова Л.А., ред. (1980). Массовая информация в современном промышленном городе: Опыт комплексного социологического исследования. М.: Политиздат.Ferguson D., Perse E. (2000). The world wide web as a functional alternative to television. Journal of Broadcasting and Electronic Media. Vol. 44. No. 2. P. 155-174.Дугин Е. Я. (2021). Медиаиндустрия в условиях цифровых трансформаций. М.: Канон+.Firsov B. M. (1981). Mass communication in the context of the scientific and technological revolution. L.: Nauka (in Rus.).Ионин Л. Г. (2010). Апдейт консерватизма. М.: Изд. дом Высшей школы экономики.Grushina B.A., Onikova L.A., eds. (1980). Mass information in a modern industrial city: Experience of a comprehensive sociological study. Moscow: Politizdat (in Rus.).Кириллина Н.В. (2022). Фрагментация аудитории медиа: от глобальной деревни к глобальному театру // Коммуникология. Том 10. № 2. С. 170-179. DOI: 10.21453/2311-3065-2022-102-170-179.Heikkila R., Leguina A., Purhonen S. (2022). The stratification of media usage in Finland, 2007–2018: Signs of socio-political polarization? New Media & Society. Vol. 24. No. 5. P. 1053-1075. DOI: 10.1177/1461444820971612.Ковалев П.А. (2007). Российская телевизионная аудитория. М.: Издательство Национального института бизнеса.Ionin L.G. (2010). Update of conservatism. Moscow: Publishing house of the Higher School of Economics (in Rus.).Латов Ю.В. (2023). Динамика массового сознания россиян: экстраординарная ситуация или начало нового цикла? // Полис. Политические исследования. № 6. С. 161-179.Kirillina N.V. (2022). Fragmentation of the media audience: from the global village to the global theater. Communicology. Vol. 10. No. 2. P. 170-179. DOI: 10.21453/2311-3065-2022-10-2-170-179 (in Rus.).Назаров М.М., Юркин Д.Н. (2024). Мультимедийное потребление российской аудитории: опыт исследования 2021-2022 гг. // Россия реформирующаяся. № 22. С. 375-404. DOI: 10.19181/ezheg.2024.15.Kovalev P.A. (2007). Russian television audience. M.: Publishing House of the National Institute of Business (in Rus.).Полуэхтова И.А. (2023). Телевидение и его аудитория в эпоху интернета. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та.Latov Yu.V. (2023). Dynamics of the mass consciousness of Russians: an extraordinary situation or the beginning of a new cycle? Polis. Political studies. No. 6. P. 161-179 (in Rus.).Полуэхтова И.А., ред. (2012). Телевидение глазами телезрителей. М.: Аналитический центр Видео Интернешнл.Linsen Sua, Shih-Chih Chen. (2020). Exploring the Typology and Impacts of Audience Gratifications Gained from TV–Smartphone Multitasking. International Journal of Human–Computer Interaction. Vol. 36. No. 8. P. 725-735.Татарова Г.Г. (1984). Основы типологического анализа в социологических исследованиях. М.: Новый учебник.McQuail D. (1989). Mass Communication Theory. An Introduction. Second Edition. London: Sage.Татарова Г.Г., Кученкова А.В. (2022). Востребованность «типологического поворота» в эмпирической социологии // Социологические исследования. № 7. С.28-40.Nazarov M.M., Yurkin D.N. (2024). Multimedia consumption of the Russian audience: research experience in 2021-2022. Russia reforming. No. 22. P. 375-404. DOI: 10.19181/ezheg.2024.15 (in Rus.).Фирсов Б. М. (1981). Массовая коммуникация в условиях научно-технической революции. Л.: Наука.Poluekhtova I.A. (2023). Television and its audience in the age of the Internet. M.: Publishing house of the Moscow Humanitarian University (in Rus.).Черных А. (2007). Мир современных медиа. М.: Изд. дом «Территория будущего».Poluekhtova I.A., ed. (2012). Television through the eyes of viewers. M.: Analytical center Video International (in Rus.).Шестопал Е.Б., Рогач Н.Н. (2023). Этапы трансформации психологического состояния российского общества: политико-психологический анализ // Политэкс. №2. С.150-165.Reveilhac М., Morselli D. (2020). Digital Shift in Swiss Media Consumption Practices. Swiss Journal of Sociology. Vol. 46. No. 3. P. 535-558.Ядов В.А. (2007). Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. Москва: Омега-Л.Sharkov F.I., Silkin V.V., Kireeva O.F. (2025). Sociology of the new media environment in the western post-truth society. RUDN Journal of Sociology. Vol. 25. No. 2. P. 473-481. DOI: 10.22363/23132272-2025-25-2-473-481.Ferguson D., Perse E. (2000). The world wide web as a functional alternative to television. Journal of Broadcasting and Electronic Media. Vol. 44. No. 2. P. 155-174.Shestopal E. B., Rogach N. N. (2023). Stages of transformation of the psychological state of Russian society: political and psychological analysis. Politex. No. 2. P. 150-165 (in Rus.).Heikkila R., Leguina A., Purhonen S. (2022). The stratification of media usage in Finland, 2007– 2018: Signs of socio-political polarization? New Media & Society. Vol. 24. No. 5. P. 1053-1075. DOI: 10.1177/1461444820971612.Tatarova G.G. (1984). Fundamentals of typological analysis in sociological research. M.: New textbook (in Rus.).Linsen Sua, Shih-Chih Chen. (2020). Exploring the Typology and Impacts of Audience Gratifications Gained from TV–Smartphone Multitasking. International Journal of Human–Computer Interaction. Vol. 36. No. 8. P. 725-735.Tatarova G.G., Kuchenkova A.V. (2022). The demand for a “typological turn” in empirical sociology. Sociological Studies. № 7. P.28-40 (in Rus.).McQuail D. (1989). Mass Communication Theory. An Introduction. Second Edition. London: Sage.Vartanova E.L. (2023). Representation of conflict in the context of new subjectivity of the media environment // Social communication in modern Russian society: collection of reports of the AllRussian scientific and practical conference (Moscow, October 20, 2022) / Eds. V.A. Mansurov, T.Z. Adamyants. Moscow: ROS; FNISC RAS (in Rus.).Reveilhac М., Morselli D. (2020). Digital Shift in Swiss Media Consumption Practices. Swiss Journal of Sociology. Vol. 46. No. 3. P. 535-558.Vartanova E.L. (2025). Communication technologies in the context of social development: distortions or connectedness?. Medi@lmanakh. No. 1 (126). P. 8-17 (in Rus.).Sharkov F.I., Silkin V.V., Kireeva O.F. (2025). Sociology of the new media environment in the western post-truth society. RUDN Journal of Sociology. Vol. 25. No. 2. P. 473-481. DOI: 10.22363/23132272-2025-25-2-473-481.Yadov V. A. (2007). Strategy of sociological research. Description, explanation, understanding of social reality. Moscow: Omega-L (in Rus.).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.