Кузьмина Елена Игоревна – к. социол. н., доцент кафедры социологии, начальник отдела качества образования
119454, Москва, проспект Вернадского, 76
Elena Igorevna Kuzmina, Cand. Sci. (Soc.), Associate Professor at the Department of Sociology, MGIMO University,, Head of the Education Quality Department
76 Vernadsky Avenue, Moscow, 119454
Герасимова София Андреевна – студентка факультета Международных отношений
119454, Москва, проспект Вернадского, 76
Sofia Andreevna Gerasimova, student, Faculty of International Relations
76 Vernadsky Avenue, Moscow, 119454
Байзакова Камилла – студентка факультета Международных отношений
119454, Москва, проспект Вернадского, 76
Kamilla Baizakova, student, Faculty of International Relations
76 Vernadsky Avenue, Moscow, 119454
Статья посвящена исследованию изменения дискурса образования как «мягкой силы» в связи со значительными геополитическими вызовами, с которыми сталкивается Россия в последние годы. Используя как источниковую базу ключевые работы по «мягкой силе» с 2000 по 2025 гг., тексты российских официальных политических документов, а также статистические данные по притоку иностранных студентов в Россию, авторы предпринимают попытку проследить, как развивается в российском социально-политическом пространстве дискурс вокруг применения «мягкой силы», а также образования как ресурса «мягкой силы». Рассматривается развитие дискурса в трех основных плоскостях – в сфере научно-политических исследований, в плоскости нормативных политических документов, в поле практик. Концепт «мягкой силы», предложенный в 1990-е гг. американским политологом Дж. Наем, и изначально трактуемый как способность добиваться желаемых результатов посредством создания привлекательного образа страны, ценности которой хочется разделять, за последние 30 лет дополнялся и несколько корректировался. Одним из значимых ресурсов «мягкой силы» остается высшее образование, с 2000-х гг. активно встраиваемое в процесс интернационализации. Россия, располагая как выгодным геополитическим положением, так и наработанной в советский период сетью профессиональных образовательных контактов, заинтересована в превращении данного потенциала в действенный механизм формирования позитивного международного имиджа. Вслед за изменением геополитических реалий меняется и вектор образовательного интереса России – в сторону воздействия на государства постсоветского пространства и страны «Глобального Юга».
The article examines the transformation of the discourse on education as an instrument of «soft power» in response to the significant geopolitical challenges Russia has faced in recent years. Drawing on a source base that includes key works on «soft power» published between 2000 and 2025, official Russian political documents, and statistical data on the influx of international students to Russia, the authors trace the evolution of the discourse surrounding the application of «soft power» – and education as a «soft power» resource – within the Russian socio-political sphere. The development of this discourse is analyzed across three primary dimensions: the realm of academic and policy research, the sphere of normative political documents, and the field of actual practices. The concept of «soft power», introduced in the 1990s by American political scientist Joseph Nye and initially defined as the ability to achieve desired outcomes through the attractiveness of a country’s values and culture, has been expanded and somewhat redefined over the past thirty years. Higher education remains a significant soft power resource and has been actively integrated into the process of internationalization since the early 2000s. Leveraging both its advantageous geopolitical position and the extensive network of professional educational ties established during the Soviet era; Russia seeks to transform this potential into an effective mechanism for building a positive international image. In alignment with shifting geopolitical realities, the focus of Russia’s educational engagement is also changing, increasingly directed toward influencing the states of the post-Soviet space and the countries of the Global South.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.